Габдулла Тукай (1886—1913) известен многонациональному советскому читателю прежде всего как выдающийся лирик. Между тем, в переломную эпоху первой русской революции 1905—1907 годов он проявил себя и как выдающийся сатирик, говоривший от имени своего народа на языке иронии и сарказма, печали и гнева. Сатира сопутствовала всему творчеству поэта. Она была его главным оружием в борьбе с несправедливым общественным строем.
Сатирическое творчество Тукая характеризуется широким охватом явлений действительности, глубиной идейного содержания, разнообразием и совершенством художественных форм. В нем отражаются самые насущные и животрепещущие вопросы исторической эпохи: призыв к пробуждению народа, просвещению и национальному прогрессу; борьба против пережитков феодализма, гнета самодержавия, эксплуататорских классов; борьба за реалистические основы литературы.
Несмотря на то, что сатира Тукая играла огромную роль в общественно-политической и литературной борьбе в эпоху первой русской революции, она является наименее изученной частью его художественного наследия. Один из самых активных участков деятельности поэта, где наиболее ярко выразился его творческий талант, до сих пор находится в незаслуженном забвении. Между тем исследование сатиры Тукая важно не только для понимания творческого наследия поэта в целом, но и для изучения сатиры как в татарской, так и в тюркоязычных литературах вообще.
Учитывая важность и актуальность проблемы, автор этой работы делает попытку рассмотреть идейно-художественные особенности сатиры Тукая и определить — какие общественные проблемы интересовали поэта на том или ином этапе развития первой русской революции, как изменялись в связи с этим трактовка их и художественные средства сатиры.
Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографии.
Во введении подчеркивается роль первой русской революции 1905-1907 годов в зарождении и развитии сатирического направления в татарской литературе, рассматривается место сатиры в творчестве Тукая, а также дается обзор основных литературоведческих работ по изучению данной темы.
В первой главе освещается сатира в предшествующей Тухло татарской литературе; раскрывается творческая преемственность сатиры поэта по отношению к критико-обличительным традициям родного фольклора и своих предшественников, а также русской и тюркоязычной литератур. При этом особо подчеркивается значение переводных сатирических произведений из русской классики для развития татарской оригинальной сатиры. Приводятся некоторые архивные материалы, свидетельствующие о преследовании царской цензурой переводческую деятельность в области сатирической литературы.
Во второй главе рассматриваются взгляды Тукая на комическое, характеризуется сатирическая поэзия и проза начального периода творчества (1906 — первая половина 1907 года). Особое внимание уделяется анализу произведений, разоблачающих феодально-патриархальные пережитки, мусульманскую идеологию феодального Востока.
Третье глава освещает деятельность Тукая в годы реакции. Сатира этих лет богато и разнообразно представлена и в тематическом, и в жанровом отношении, потому менее целесообразным было бы характеризовать ее, беря в хронологическом порядке. Учитывая это, в данной главе мы решили выделить разделы о сатирических произведениях, направленных на критику, политики царского правительства, буржуазных отношений, растлевающего влияния власти золота, духовного вырождения национальной интеллигенции, буржуазных националистов, декадентских поветрий в литературе, а также подробно остановиться на идейно-художественных особенностях сатирических поэм.
Четвертая глава написана на материале произведений, созданных Тукаем в годы нового революционного подъема. В ней анализируются произведения, показывающие социальные противоречия и уясняются особенности воплощения комического. Здесь же прослеживается цикл сатирических произведений на зарубежную тему.
В заключении делаются общие выводы из работы, определяется место Тукая как крупнейшего писателя-сатирика в дооктябрьской татарской литературе, указывается на значение его традиций в развитии татарской советской и тюркоязычной сатиры.

***

Первая русская революция 1905—1907 года сыграла огромную роль в истории национально-освободительного движения угнетенных царизмом народов Востока. «Мировой капитализм и русское движение 1905 года, — писал В. И. Ленин, — окончательно разбудили Азию. Сотни миллионов забитого, одичавшего в средневековом застое, населения проснулись к новой жизни и к борьбе за азбучные права человека, за демократию» (В.  И.  Ленин. Соч., т.   19, стр. 66.).
Революция пробудила к общественной жизни и татарский народ, находившийся в течение долгих веков в феодальном застое. Общественно-политический подъем приводит к оживлению духовной жизни, к активизации культурных связей татар с другими народами, к широкому распространению периодической печати на татарском языке:
Революция 1905—1907 годов породила и сатирическую журналистику. Появились первые сатирические издания, положившие начало открытой, борьбе против косных устоев татарского быта, реакционных установлений шариата, против социального и национального угнетения. Таковы сатирические журналы «Уклар» («Стрелы»), «Карчыга» («Ястреб»), «Чикерткә» («Саранча») («Саранча» — русский сатирический журнал, выходил в Оренбурге с апреля 1906 года с татарским приложением «Чикерткә» («Стрекоза»). Несколько номеров журнала   хранится в   библиотеке им.   М. Е. Щедрина  в   Ленинграде.), «Чүкеч» («Молот»), «Яшен» («Молния»), «Ялт-йолт» («Зарница») и другие.
Революцией были выдвинуты такие талантливые сатирики как Габдулла Тукай, Фатих Амирхан, Галиаскар Камал, которые посредством смеха выражали свой протест против социального угнетения, религиозной лжи, против всего фальшивого. Говоря словами Маркса, эти писатели, смеясь, прощались с реакционными явлениями, изжившими себя формами жизни.

***

Сатира как специфический способ отражения действительности существовала и в предшествующей татарской литературе.
Особенно богато представлена сатира в устном народном творчестве. Широко были распространены в народе сатирико-юмористпческие песни, сказки, байты (Байт — одна из лирико-эпических разновидностей устного народного творчества,   повествующая   о   различных   реальных событиях народной жизни.), остроумные новеллы-анекдоты, в которых более полно и ярко выражался народный протест против произвола господствующих классов, религиозного угнетения, а также высмеивались те или иные отрицательные явления народного быта и различные человеческие пороки.
Под сильнейшим влиянием произведений народной сатиры проходило становление и развитие художественного таланта одной из самых ярких фигур татарской демократической литературы начала XX века Габдуллы Тукая.
На протяжении всего творческого пути Тукай не переставал собирать и изучать произведения родного фольклора. Исключительный интерес поэта к песням, байтам, сказкам был вызван стремлением постигнуть тайну остроумной речи народа, его богатых выразительных средств.
Творчески используя традиции родного фольклора, Тукай создает окрашенную светлым юмором поэму-сказку «Шурале» (1907), веселую юмористическую сказку в стихах «Плешивый» (1908), цикл колючих сатир «Деревенские песни» (1908—1911).
Тукай является одним из первых пропагандистов произведений устно-поэтического творчества народа. Свидетельством этому может служить его публичная лекция «Народная литература», прочитанная 15 мая 1910 года в «Восточном клубе» Казани. В ней была сделана попытка рассмотреть национальные особенности юмора и сатиры, их социальную целенаправленность; осветить традиции фольклора в многообразных связях и взаимодействиях с современной поэту письменной литературой вообще, с сатирической в частности.
Сатирико-обличительные мотивы широко проявлялись в татарской поэзии и прозе XIX — начала XX века, особенно в творчестве Г. Кандалы, Акмуллы, К. Насыри, 3. Бигиева, 3. Хади, Ш. Мухаммедова. Однако рассудочно-морализаторская направленность осуждения, схематизм, особенно заметные в трактовке положительных и отрицательных образов, переоценка социально-преобразующей роли просвещения привели предшественников Тукая к исторической ограниченности в отрицании ими существующих порядков в классовом обществе. Сатира их была направлена против «несовершенства человеческой природы» вообще и потому по своей сути осталась нравственно-просветительской.
От К. Насыри, Г. Кандалы, 3. Бигиева и других Тукай воспринял прежде всего их манеру изображения уродливостей представителей господствующих классов. Поэт продолжает их традиции просветительства, ибо в новых формах оно усилилось в татарском обществе и в начале XX века. От навязчивой моралистичности сатирического осуждения, добродушно-нейтрального смеха предшественников, Тукай отказался. В сатирические произведения он открыто вводил высокие положительные идеалы, раскрывал социальные пороки в реальных обобщающих картинах народной жизни.
Для качественных изменений сатиры Тукая почва была подготовлена крупными общественными сдвигами в стране. Революционная эпоха, демократический дух передовых слоев татарского общества давали ему возможность глубже проникнуть в источник социального зла и поразить его оружием смеха.
Сатира Тукая явилась свидетельством дальнейшего перерастания татарской сатиры из нравственно-просветительской в социально-политическую.
Наряду с оригинальной сатирой в татарской литературе бытовала и переводная сатира.
В первые же годы XX века на татарский язык переводятся произведения Пушкина, Крылова, Гоголя, Тургенева, Островского, Толстого, Чехова, Горького, Куприна и других. В условиях острой борьбы против феодальных пережитков, развивающихся капиталистических отношений исключительным, успехом среди татар пользуются их критико-обличительные произведения.
Однако стремление передовых деятелей татарской культуры приобщить свой народ к сатирическим произведениям русской классики встречало препятствия цензуры. Она была убеждена в политической вредности для татарского читателя переводной сатирической литературы. Произведениями, подвергшимися цензурным гонениям, оказались, например, комедия «Ревизор» Н. В. Гоголя и сатирическая «Сказка о попе и о работнике его Балде» А. С. Пушкина. Как явствует из ознакомления с архивными материалами перевод их на татарский язык стал предметом специального обсуждения в Петербургском цензурном комитете (ЦГИАЛ. ф. 776, о. 21, ед. хр. 552.).
Процесс восприятия татарами передовых идей русской литературы шел вопреки реакционной политике царизма в области национальной печати. Все больше и больше проникает сатирическая струя русской классики в татарскую литературу и пробуждает умы её читателей. Вместе с тем она способствует развитию в ней оригинальной сатиры в различных жанрах.
Исключительно оригинальное воздействие оказала русская литература с её обличительным пафосом на творчество Тукая.
Первые шаги поэта в области переводческой деятельности были сделаны в области сатирического жанра. Еще в годы учебы в медресе, до появления своих печатных произведений, он творчески перелагает 75 басен Крылова (Р. Башуров.   Тукай   һәм рус әдәбияты   Казан,   1958,   стр,  9.). Безусловно, реалистические традиции великого русского баснописца сказались в формировании сатиры Тукая.
Особое благотворное влияние на идейно-художественный рост творчества Тукая оказала свободолюбивая пушкинская и лермонтовская поэзия. С величайшей любовью и благодарностью отметил татарский поэт значение творчества Пушкина и Лермонтова в своей    поэтической    судьбе в стихотворении «Отрывок» (1913):

Пушкин, Лермонтов — два солнца — высоко вознесены,
Я же свет их отражаю наподобие луны.
(Перевод В. Ганиева).

Тукай был хорошо знаком с сатирической комедией А. С. Грибоедова «Горе от ума». Восхищенный художественным совершенством, он собирался переводить её на татарский язык. По каким-то неизвестным причинам замысел автора остался неосуществленным.
Татарский поэт высоко ценил сатирическое творчество Гоголя, в частности, его комедию «Ревизор». Некоторые образы гоголевских произведений были использованы им в литературной борьбе своего времени.
Исключительно велика была любовь Тукая к личности и произведениям страстного обличителя Л. Н. Толстого. Подражал татарский поэт великому русскому писателю и внешне. Как пишут современники поэта, «иногда он по-толстовски носил рубашку с поясом, ходил в лаптях, накидывая на плечи халат. Стремление подражать Толстому и другим знаменитостям в Тукае было очень сильно» (Сб. «Тукай турында замандашлары», Казан, 1960. стр. 67.).
Самое близкое и дорогое для Тукая в творчестве Толстого-это «защита интересов бедняков и рабочих», беспощадная критика мира богатых. Характерная для великого русского писателя обличительная линия была воспринята и татарским поэтом. Об идейной преемственности свидетельствуют и названия тукаевских стихотворений, как «Мысли Толстого» (1911), «Слово Толстого» (1913), «Слова Толстого» (1913).
Интересовался Тукай и сатирико-юмористическими изданиями на русском языке, как, например, «Будильник», «Оса», «Сатирикон», «Стрелы», «Осколки», «Весельчак», «Попрыгунья-стрекоза» и другие.
Многосторонние связи с русской классической сатирой и журналистикой раскрыли Тукаю богатые художественные возможности, а также способствовали преодолению нравственно-просветительских традиций татарской сатиры прошлого и развитию революционно-демократической сатиры.
Тукай находился в тесных творческих связях с литературами Востока. Художественные вкусы его воспитывались на поэтических традициях восточной и тюркоязычных литератур Средней Азии и Кавказа — Рудаки, Фирдоуси, Хафиза, Хайяма, Низами, Физули, Навои. Также поэт проявлял постоянный интерес к восточной периодической печати: читал арабские, турецкие газеты, не пропускал ни одного номера турецкого сатирического журнала «Карагез».
Из тюркоязычных литератур особенно интересовала Тукая азербайджанская. Поэт был хорошо знаком с творчеством ведущих азербайджанских сатириков XIX — начала XX века.— М. Ф. Ахундова, Дж. Мамедкулизаде, А. Сабира. Одним из самых предпочтительных и любимых сатирических изданий Тукая был журнал «Мулла Насретдин», который имел огромное значение в борьбе за демократические права в тюркоязычном мире.
Таким образом, в творчестве Тукая мы видим переплетение художественного опыта предшествующей татарской литературной и народной сатиры, русской классической и восточной обличительной литературы. Однако из сказанного нельзя делать вывод, что сатира поэта является каким-то искусственным соединением лишь одних традиций, заимствований. Она гораздо шире понятий «влияние», «традиции». Сатирическое творчество Тукая своими разветвленными корнями прежде всего уходило в толщу народной жизни эпохи первой русской революции. Тесная связь с эпохой и жизнью народа, с его лучшими надеждами на счастливое будущее определила глубоко национальный характер и лирики и сатиры поэта. А что касается творческого освоения сатирических традиций других национальных литератур, то оно сделало сатиру его в отрицании социально-несправедливого строя богаче и глубже.

***

На протяжении всей творческой деятельности Тукай рассматривал сатиру действенным средством обличения общественных пороков, тормозящих рост нового, прогрессивного.
Очень часто свою сатиру Тукай уподоблял молнии. Образ молнии, беспощадно испепеляющей на земле все порочное — один из излюбленных его поэтических символов. Не случайно двум известным сатирическим журналам и сборникам своих сатирических произведений он дал названия «Молния», «Зарницы», «Камни-молнии».
На первых порах своей литературной деятельности в сатире Тукай видит лишь отрицание («Светопреставление», «Так-сяк»). Вскоре понимание общественных функций сатиры у поэта претерпевает эволюцию. В нее он вкладывает более глубокое и конкретное содержание. Сатира, по мнению его, должна отвечать двум задачам: беспощадно разоблачать угнетателей— с одной стороны, — пробуждать классовое самосознание народа и готовить его к борьбе за счастливое будущее — с другой («Начало августа»).
В некоторых стихотворениях Тукай рассуждает по поводу того, каким должен быть смех по качеству и содержанию. Ему чужд смех, развлекающий и отвлекающий от серьезных вопросов дня. «Не шалить со стрелами сатиры попусту», «не жалеть её патронов, когда необходимо», призывает Тукай в стихотворении «Предупреждение сотрудникам журнала «Стрелы».
Объекты смеха Тукай видел в противоречиях самой действительности. Отмечая объективный характер природы комического, в своих высказываниях он неоднократно подчеркивал и его субъективную сторону. Для того чтобы смех вызвал в душе читателя живой отклик, сатирик должен обладать верным взглядом на действительность, зорким умом, высокими идеалами. Только при этом условии, по утверждению Тукая, рождается истинный смех («Без заглавия»). Этими же принципами он руководствовался в своей художественной практике.
С начала 1906 года одно за другим начинают публиковаться сатирические стихотворения, рассказы, фельетоны, памфлеты Тукая. Основная проблематика их — разоблачение косных феодально-патриархальных пережитков, страстная защита идей просвещения, прогресса, равенства и свободы. Таковы сатиры «Голос с кладбища мюридов», «Где муллы, желающие привить мусульманство в Японии», «Памяти «Бакырган», «Бахвалы», «Послание к рисунку», «Так-сяк», «Погром», «Зная правду — отрицать», «Мусульманство по религии татар» и другие. Основное внимание сатирика в них направлено на показ безобразности осмеиваемых явлений — темноты, отсталости татарского быта, паразитического существования духовенства, баев.
В сатирических произведениях начального периода творчества постоянно ощущается подъем, вызванный первой русской революцией. При отрицании старого, застойных социальных, порядков в стихотворениях Тукай обращается к высокому стилю восточных касыд (Касыда — торжественно-философская и панегерическая ода.), насыщенному гневным разоблачением и пафосным утверждением красоты будущего идеала; в прозе он тяготеет к сочетанию реалистического с яркой романтической струей. Публицистичность, активное вмешательство в жизнь — неотъемлемое качество тукаевской сатиры начального периода творчества. И в поэзии, и в прозе бичующая сатира, ирония, негодование легко уживаются с просветительским миропониманием.
Просветительско-романтический взгляд автора на действительность обусловил в сатирах начального периода творчества обилие субъективно-лирического элемента. Пышный риторический стиль, сочетающийся иногда с многословностью, система образов напоминают поэтические традиции старотатарской и восточной поэзии. О том же говорит наличие иноязычного пласта сатирических произведений.
В последующем творчестве пестрый восточный стиль был преодолен. Постепенно он возвращается к народным истокам стиха.
Во многих произведениях 1906—1907 годов Тукай одновременно выступает и обличителем, и просветителем. Просветительство не покидает поэта до его последних дней, и это нельзя рассматривать как слабость его идейно-эстетических воззрений. Оно вырастало прежде всего из специфических исторических особенностей национальной жизни татар, их литературных традиций и сыграло в свое время для пробуждения общественного самосознания немаловажную роль.
Если мы говорили бы о просветительской эстетике в отношении к русской литературе начала XX века, то это, безусловно, выглядело бы анахронизмом. Для татарской же литературы той эпохи, отставшей в своем художественном развитии, просветительство было вполне современным и закономерным явлением.
В отличие от предшественников просветительство Тукая стало богаче по своему идейному содержанию и художественно-стилистическому выражению. Впервые в его творчестве оно было связано с признанием необходимости борьбы народных масс против устарелых форм жизни, против самодержавия. Сатирическое творчество Тукая, проявившееся в сложном соотношении с романтическими, просветительскими элементами нельзя представлять себе как нечто раз навсегда данное. Оно находилось в постоянном изменении.
Уже в начальном периоде творчества поэта мы видим стремление преодолевать разнородность этих художественных исканий, возникавших как результат противоречивости мировоззрения. Постепенно он начинает сомневаться в действенности средств просвещения для изменения существующих порядков, а также понимать обманчивую суть обещанных свобод царизма. В 1906 же году под непосредственным влиянием действительности в сатире Тукая наблюдается заметное расширение рамок реалистического показа жизни. Просветительские элементы его произведений все более и более уступают место обличительному началу и приобретают революционную окраску («Телеграмма из Казани в Думу», «Паразитам», «Государственной Думе», «Условия» и др.).

***

В годы реакции сатира Тукая достигает вершины своего развития. Рост его таланта проявляется в многообразии тематики, богатстве содержания и художественных форм.
Наступление реакции показало Тукаю, что основы самодержавии оказались сильнее его вольнолюбивых стремлений, революционно-романтической мечты, просветительских надежд. Это заставило его глубже вникнуть в суть социальных противоречий времени.
Углубляется разработка поэтом прежних тем — разоблачение пережитков феодализма, устоев самодержавия. Выдвигаются новые темы, проблемы, которые прежде лишь были намечены. Сатира Тукая сосредоточивается на критике капиталистических отношений, двурушнической политики национальной буржуазии, явлений декаденства, формалистических ухищрений в литературе. В эти же годы сатира его обращается к жизни зарубежных стран, становится орудием разоблачения антинародной сущности политики восточных феодальных, западных империалистических государств.
В отличие от сатиры предшествующих лет с её просветительской иллюзорностью, возвышенно-публицистическим пафосом в тукаевском творчестве периода реакции начинает преобладать социально-обличительная линия. Красочные разоблачающие метафоры, эпитеты, сравнения заменяются осмеянием, которое основывается на других принципах сатирической типизации. Например, сатирические произведения, основанные на приемах открытого публицистического рассуждения, в количественном отношении создаются меньше. Если в сатире есть публицистическое начало, то оно как бы растворяется во всей художественной ткани произведения и начинает окрашиваться в гневно-грустные тона, печальную саркастическую иронию.
Проникновение в смех высокой гражданской скорби по судьбе обездоленного народа, по светлым идеалам — одна из важнейших черт тукаевского творчества 1907—1910 годов. Как бы подчеркивая это, в стихотворении «Без заглавия» (1909) поэт писал:

Коль  хочешь, чтоб тебе в ответ звучали
Все страны сокровенные сердец,
Пусть будет полон твой напев печали,
Про беззаботный смех забудь, певец!
(Перевод В. Державина).

Тукай видел трагизм народной жизни в затхлой атмосфере реакции. Об этом нельзя было писать весело, беззаботно смеясь. Несоответствие между передовым идеалом и действительностью, ежедневно порождающей тягчайшие несчастья — с этим именно связано появление в некоторой части сатирических произведений Тукая мотивов скорби, отчаянья, которые переплетаются с клокочущим гневом, протестом.
Чрезвычайно показательны в этом плане произведения, посвященные разоблачению капитала, буржуазных отношений, духовной сумятицы в рядах национальной интеллигенции, как, например, «Приятелю, который просит совета — стоит ли жить на свете», «Против золота», «Молодежь», «Националист» и другие.
Сатирическое творчество Тукая периода реакции становится емким как в больших, так и в малых жанрах. Будь то поэма или двустишие — им всегда присущи глубина мысли, совершенство изобразительных средств, меткость сатирических наблюдений.
В высокой степени художественной цельностью и оригинальностью характеризуются «Деревенские песни», созданные поэтом в 1908—1911 годах в «пяти снопах», т. е. частях. Нет более или менее значительного события жизни, которое не нашло своего воплощения. Здесь язвительные колючки-частушки на социальную несправедливость, на аморализм татарских баев и духовенства, на националистов, на реакционные печатные органы, на жизнь приказчиков и шакирдов медресе, на иранского шаха и турецкого дипломата. Некоторые из песен, в особенности о татарских богачах и ишанах, являются карикатурными портретами.
Сатирические песни, «связанные» автором «в снопы», выполняли роль злободневного фельетона-обозрения. Эта особенность обеспечила им широкую популярность и распространение в народе.
Много нового внес Тукай в годы реакции в развитие фельетонного жанра. Он пишет многотемные фельетоны отчетно-обзорного характера и однотемные фельетонные рассказы, в которых конкретные факты реальной действительности были изображены в глубоко реалистических красках.
В специальном разделе главы рассматриваются сатирические произведения, посвященные защите реалистических основ литературы.
Сатиры Тукая на тему литературы для того времени выполняли роль оригинальных рецензий. В них критиковались националистические тенденции, проникавшие в творчество известного демократического писателя М. Гафури, субъективизм, пессимизм С. Рамиева, формалистические увлечения Н. Думави («Сумасшедший», «Стихотворения Наджиба «Ломового», «Вместо пользы — вред нации»). Наряду с этим бичующей сатире были подвергнуты ремесленники, плагиаторы, сторонники «чистого искусства», старающиеся выдать себя за «соловья», невежственные оппоненты, ведущие свою критику большой дубинкой и истолковывающие художественные произведения поэта произвольно, с эстетских позиций.
Каждое сатирическое произведение Тукая было горячей полемикой со своими оппонентами о литературе, о долге писателя перед обществом. Писатель и критик должны жить заботами своего времени и народа — таково было требование великого поэта.
В творчестве Тукая периода реакции мы видим сатирическое заострение, основанное либо на художественном правдоподобии, т.е. изображении отрицательных черт объекта смеха как они есть в реальной жизни, либо на различных преувеличениях и условностях. В первом случае сатирик мало пользуется смешными деталями и комическими ситуациями; сатирическая типизация чаще всего достигается умелым отбором материала из повседневной жизни. На таких принципах сатирической типизации построены памфлеты, стихотворения, которые развенчивают всесильную власть золота, духовных прислужников капитала. Во втором — Тукай успешно примеряет столь распространенные в русской классической и мировой сатирической литературе приемы создания комического, как, например, гипербола, фантастика, пародия, иносказание и другие.
Вместе с тем между этими двумя разновидностями сатирического обобщения можно легко обнаружить общее связующее начало, которое вложено в содержание смеха. Отличительная особенность смеха Тукая 1908—1910 годов — это стремление подчеркнуть моральную и историческую несостоятельность существующих общественных порядков, принципов поведения отдельных людей и социальных прослоек.
Таким образом, в период реакции сатира Тукая приобретает глубоко обобщающий характер и в выборе изобразительных средств сатирического воплощения, и в освещении коренных проблем развития татарского общества.
Стремление ко всестороннему изображению явлений действительности приводит к расширению рамок художественных жанров. Наряду с малыми формами сатирической поэзии Тукай обращается к жанру поэм.
В 1906 году он создает свои лучшие сатирические поэмы «Сенной базар или Новый Кисекбаш», «Старометодник», творчески обрабатывает сказку А. С. Пушкина «Золотой петушок». В этих произведениях с позиций революционного демократизма подвергаются бичующей сатире и царизм, и феодально-буржуазный мир татарских эксплуататоров.
В поэме «Старометодник» Тукай высмеял кадимистов — сторонников средневековой идеологии, защищающих самые отсталые, косные порядки в быту и общественной жизни. Стремление феодальных кадимистов представить себя в новых условиях вершителями народных судеб, уважаемыми людьми татарского общества поэт изобразил как комические потуги исторически обреченного класса.
Среди всех сатиро-обличительных произведений периода реакции особое место занимает сатирическая поэма «Сенной базар или Новый Кисекбаш». Именно в этом произведении Тукай показал себя блестящим мастером бичующей сатиры, искрящегося юмора, ядовитой иронии, острой памфлетности, художественной гиперболы, реалистической фантастики, пародии.
Кисекбаш (Отсеченная голова) — один из самых ярких сатирических образов в татарской литературе начала XX века. В нем были показаны различные слои эксплуататорских классов и воедино собраны все отрицательные черты, свойственные им.
Создавая образ Кисекбаша, Тукай прибегает к собирательному способу типизации. Он и «святой отец» религии, и торговец, и представитель буржуазии в городской думе. Он же угнетатель, развратник, пьяница, невежда, тупоумный хвастун, сторонник всего реакционного.
Основной прием при собирательной характеристике Кисекбаша — это прием гиперболизации. Но гипербола здесь весьма своеобразна. Для показа мерзостного облика своего героя сатирик пользуется количественной гиперболой: Кисекбаш 99 раз посетил святые места ислама, 10 лет был гласным, имеет 15 жен, торгуя, с рубля ворует по 90 копеек; а в голове у него 100 амбаров невежества, 1000 пудов фанатизма, 1000 пудов пивного пара, 10 вагонов темноты, 1000 вагонов зазнайства, 10 клетей и 20 складов старых реакционных мыслей.
Внешне наивными, безобидными монологами Кисекбаша, построенными на приемах гиперболических преувеличений и самоизобличения Тукай показал нравственную деградацию, опустошенность, невежество, темноту, бескультурье, наглость, хищническую природу татарской буржуазии, купечества и духовенства.
Немаловажную роль в поэме при создании обобщенного образа Кисекбаша сыграло пародирование. Впервые в художественной практике Тукай использовал прием перенесения литературных типов древнетюркской литературы в современную ему жизнь. Так же поступил он и в сатирической поэме «Старометодник». Но к литературным типам прошлого поэт подошел творчески, с точки зрения требований современной ему демократической литературы. Образы древнетюркской литературы, являющиеся для той эпохи положительными, но уже изжившие себя в новых исторических условиях, были переосмыслены и наполнены сатирическим содержанием.
Как пародия поэма Тукая «Сенной базар или Новый Кисекбаш имеет свою специфику: она написана в духе восточных «назира» (Назира — своеобразное поэтическое произведение, написанное на какое-либо стихотворение предшественника или современника на ту же тему, с тем же ритмом, рифмой, сюжетом, героями, но с частично измененным или совершенно другим содержанием. Таким путем на Востоке одни и те же темы, сюжеты передавались из поколения в поколение поэтов в другой, современной им трактовке.).
Предания о Кисекбаше возникли среди народов Востока, особенно они широко были распространены среди турок.
В связи с принятием    ислама    булгарами — предками татар — предания о Кисекбаше пришли из Малой Азии и на территорию Поволжья.
На основе этого предания в XII веке булгарским поэтом Али написана поэма-дастан «Кисекбаш», в которой герой и события интерпретировались в духе мусульманской религии.
Семь столетий спустя к дастану Али обратился Тукай. Вложив в старую форму новое содержание, он создал сатирическую поэму-назиру исключительно оригинального звучания.
В свою очередь талантливая назира Тукая вызвала ряд своих последователей в татаро-башкирской советской литературе. В форме назира и различных подражаний его поэме создали свои произведения поэты и писатели Н. Баян, С. Баттал, Муса Гали, А. Камал, Г. Камал, Н. Исанбет, А. Исхак, Ш. Мударрис и другие.
Итак, начиная с XII века, темы, сюжеты о Кисекбаше обрабатываются в соответствии с идейно-эстетическими требованиями времени татарскими и башкирскими писателями разных эпох и становятся литературной тенденцией.
До Тукая поэмы, написанные на общественно-политические темы, татарскому читателю были неизвестны. Имелись лишь поэмы—дастаны религиозно дидактического, любовно-романтического содержания. Созданные Тукаем произведения, как «Старометодник», «Сенной базар или Новый Кисекбаш», «Золотой петушок» утверждали в татарской литературе жанр новой реалистической поэмы вообще, сатирической, в частности.

***

В 1911—1912 гг. Тукай, будучи уже тяжело больным, совершает путешествие в Астрахань, Уфу и Петербург, посещает родные места — Заказанье. Эти поездки дали возможность глубже приглядеться к положению трудящихся. Все это вдвойне усиливает интерес Тукая к изображению жизни народа. Своеобразие тематики наложило отпечаток и на его сатиру.
Если в начальном периоде сатирической деятельности Тукай увлекался в какой-то степени показом внешней уродливости явлений, то в годы нового революционного подъема уделяет главное внимание раскрытию их внутреннего уродства. При этом сатирическое изображение господствующих классов в пределах одного и того же произведения постоянно соотносится с выражением чувств, настроений обездоленных трудящихся масс. Умение видеть противоречия между идеалом и действительностью обусловило в сатире этих лет сложное сочетание комизма и грусти, сплетение обличительных мотивов с трагическими. Иначе говоря, в тукаевском творчестве последних лет «комическое сходится с трагическим и возбуждает уже не легкий и радостный, а болезненный и горький смех» (В. Г. Белинский. Собр. соч. в трех томах, т. 2, М., 1948, стр. 615.). Эту важную особенность комического в своих произведениях поэт подчеркнул в стихотворении «Не смешно» (1912):

Если   стих   мой брызжет   смехом,   глубже  загляни в него —
В   нем   кровавые  проклятья,   горечь сердца   моего.
(Перевод В. Ганиева).

В этом отношении взгляды Тукая на комическое в основном совпадают с его взглядами, выраженными еще в период реакции в стихотворении «Не смешно». Вместе с тем в художественном воплощении комического 1910—1913 годов мы видим и некоторое отличие: грустные переживания, трагические стороны жизни, выраженные в сатирических произведениях, Тукай стал облагать в лирические и юмористические тона. Юмористическое восприятие помогало ему легче переносить отталкивающе-безобразные факты жизни, а также невзгоды собственного бытия и болезни, оптимистически относиться к своим идеалам.
Новые принципы воплощения комического обусловили и особенности стиля многих обличительных произведений. Обратимся к стихотворениям «Дача» (1911) и «Осенние ветры» (1911). Полностью сатирическими эти произведения назвать нельзя. Своеобразие их состоит в том, что сатирические элементы здесь даются в тесном переплетении с трагическими и лирическими.
Описание действия в стихотворениях «Дача», «Осенние ветры» предельно правдоподобно. Традиционными приемами сатирического изображения, как саморазоблачение, метафорические уподобления, гипербола, Тукай почти не пользуется. Тем не менее в отношении угнетателей тон его обличений резок, полон обвинениями. Все это объясняется тем, что сатира в них направлена не против трудящихся, к которым писатель проникнут глубоким уважением и сочувствием, а против их эксплуататоров, по вине которых гибнут миллионы честных тружеников земли.
Большое значение в стихотворениях «Дача» и «Осенние ветры» для раскрытия содержания имеет прием социальных контрастов. Необходимо подчеркнуть, что контрастное изображение является стилистической особенностью многих его сатирических произведений последнего периода творчества, написанных на тему народа, самодержавия и капитала.
Наряду со «смехом сквозь слезы» в эти годы Тукай не отказывается от приемов внешнего комизма, различных смешных ситуаций, деталей, элементов фантастики.
В 1910—1913 годы более углубленный и осмысленный характер получает разработка антиклерикальной темы.
В начальном периоде творчества, а также в период реакции Тукай больше всего высмеивал безнравственность духовенства, рассматривая его как реакционную силу, тормозящую прогрессивное развитие татар. В годы нового революционного подъема он выступает обличителем не только духовенства, но и самой религии. В антиклерикальную сатиру его проникают атеистические мотивы.
В последние годы тукаевского творчества происходит дальнейшее обогащение жанра сатирического стихотворения. Создаются стихотворения, своеобразно переплетенные с басней, а также басни и сказки в стихах, являющиеся глубоко реалистическими наблюдениями над фактами жизни, как, например, «Басня» (1911), «Казань и Закабанье» (1912), «Даже «Звезды» боится» (1912).
Кроме жанров стихотворений, фельетонов, уже ставших для творчества Тукая традиционными, в эти годы появляется новый жанр — жанр путевых автобиографических очерков. Таковы очерки «Рассказ с печки» (1912), «Возвращение в Казань» (1912), «Специальная статья» (часть первая и вторая, 1912). В этих очерках, состоящих из отдельных коротких зарисовок, но связанных между собою единством замысла, были даны лирико-юмористические, подчас смешные отступления, касающиеся личности самого поэта, размышления о литературно-эстетических вопросах, воссозданы социальные картины татарской действительности: с одной стороны, сытая праздная жизнь богатых, с другой — страдания, задавленность, темнота трудящихся масс.
Впервые в истории татарской литературы Тукай выступил разоблачителем зарубежных душителей свободы. В сатирических произведениях зарубежного цикла он подвергал беспощадному осмеянию деспотические восточные режимы турецкого султана Абдулхамида, иранского шаха Мухамметвали и империалистическую политику западных держав — Италии, Франции, Англии, Германии. Таковы стихотворения, эпиграммы, басни, фельетоны Тукая, как «Братское наставление» (1906), «Различное миропонимание» (1908), «Последние встречи» (1909), «Абдулхамид» (1909), «Три головы» (1911), «Басня» (1911), «Отчет прошлого» (1912), «Отчет 1912 года о забытом» (1912) и другие.
Критикуя малые и большие отрицательные явления, Тукай стремился акцентировать свое внимание на показе несправедливости существующих порядков, пробуждать самосознание угнетенного человека и воспитывать в нем идеал лучшего существования.
Прирожденным было тукаевское чувство смешного. Смех переливался в нем множеством красок: от добродушной улыбки, веселой шутки до язвительной иронии, от лирической грусти до злой сатиры. Каждая форма смеха строго и точно соответствовала внутренней сути: изобличаемых явлений.
Сатира Тукая характеризуется малыми жанрами. Эта особенность её объясняется и требованиями самого времени. Бурная эпоха первой русской революции для выражения богатого содержания требовала соответствующую жанровую форму. Малые жанры, гибкие, подвижные, быстро откликающиеся на события жизни стали главным оружием, с которым сатира поэта стала на путь разоблачения врагов революции и народа.
Благодаря творчеству Тукая в татарской литературе начала XX века развиваются новые сатирические жанры, в поэзии, прозе и публицистике, которых предшествующая татарская литература вовсе не знала. Утверждаются жанры сатирического стихотворения, частушки, эпиграммы, памфлета, поэмы, пародии, рассказа, фельетона, очерка.
Сатира Тукая сыграла значительную роль в развитии национальной графики. Многие сатирические рисунки, карикатуры в журналах «Яшен» и «Ялт-йолт» были выполнены по сюжетам его произведений.
Сатирическое наследие Тукая имело и имеет огромное литературно-эстетическое значение и в развитии татарской советской сатиры. Трудно найти в татарской литературе поэтов и писателей, которые не испытывали бы благотворного воздействия Тукая. Каждое поколение советских писателей следовало по пути, проложенному великим поэтом, и сообразно с художественными задачами и требованиями по-разному пользовалось его богатым наследием.
Творческое восприятие, плодотворное развитие традиций сатиры Тукая особенно ярко проявились в произведениях классиков татарской литературы Г. Камала, К. Тинчурина, X. Такташа, Ф. Карима, М. Джалиля.
Сатирическую эстафету, переданную Тукаем, сегодня успешно развивают писатели старшего и младшего поколения — Н. Исанбет, М. Амир, А. Исхак, А. Еники, Ш. Галиев, Г. Афзал, Г. Мухамметшин и другие.
Влияние сатиры Тукая ощутимо сказывается и в современной татарской сатирической журналистике, в частности, в деятельности журнала «Чаян».
Значение творчества Тукая не ограничивается рамками татарской литературы. Оно выходит далеко за её пределы. Многие представители демократической культуры, крупнейшие писатели тюркоязычных народов Поволжья, Алтая, Казахстана, Средней Азии и Кавказа воспитывались на критико-обличительных, свободолюбивых   традициях   Тукая. Убедительное свидетельство тому — творчество башкирских поэтов Ш. Бабича, С. Кудаша, казахских — С. Донентаева, С. Торайгырова,   крымско-татарского — Ш. Туктаргази, основоположника узбекской советской литературы   Хамзы Хакимзаде, чуваша Шелеби, кумыков Батырмурзаевых и многих других.
В известной мере благотворное воздействие татарского поэта сказалось на развитии ираноязычных литератур Советского Востока (таджики) и тюркоязычных — за рубежом (турки, китайские уйгуры). Во всем этом выразилась живучесть тукаевских традиций не только в татарской, но и в других национальных литературах.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

1.    Сатирические   поэмы Тукая. В сб. „Итоговая научная конференция Казанского  государственного университета им. В. И. Ульянова-Ленина за 1962 год”. (Краткое содержание докладов), Казань, 1963.
2.    Из истории русско-татарских литературных связей. «Коммунист Татарии», Казань, 1963, № 10 (на русском и  татарском  языках).
3.    Үлемсез сатирик. „Социалистик Татарстан” от 27 мая 1962 г.   (на татарском языке).
4.    Великий  обличитель. «Советская Татария» от 26 апреля 1963 г.

РАБОТЫ ПО ДИССЕРТАЦИИ, ПРИНЯТЫЕ К ПЕЧАТИ:

1.    Особенности  сатиры Тукая.
2.    Поэма   Тукая „Сенной базар или  Новый Кисекбаш” и   традиции «назира». В сб. „Итоговая научная конференция Казанского государственного университета   им. В. И.   Ульянова-Ленина  за 1963  год”.    Издательство Казанского университета, 1964.
3.    Тукай иҗатында сатира. «Совет  әдәбияты», Казан, 1964 (на   татарском языке).
4.    Брошюра: Сатира в творчестве Тукая. Издательство Казанского университета, 1964.

(Источник: Ганиева Р.К. Сатира в творчестве Тукая. Автореф. Дис. на соиск. уч. ст. канд. филол. наук. – Казань, 1964. – 20 стр).


От alex009

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *